Таллинские ломбарды переполнены сданными в залог строительными инструментами и предметами роскоши

Наглядным примером наступившего в Эстонии экономического кризиса могут сейчас служить ломбарды, вернее, вещи и предметы, сдаваемые туда в заклад. Безработные строители несут в ломбарды инструменты, а бывшие богатеи — предметы роскоши, которые они могли себе позволить в лучшие времена.

Пройдясь по столичным ломбардам, журналист Postimees Ристо Берендсен узнал, что постоянными клиентами этих «банков для бедных» стали люди, еще совсем недавно кичившиеся своим богатством. В целом бизнес в ломбардах процветает пока по-прежнему, разве что несколько вырос оборот и все больше клиентов ломбардов не выкупают заложенные вещи.

«Люди больше не рискуют закладывать много вещей, опа­саясь, что лишатся их, так как не смогут выкупить», — говорит Александр, возглавляющий ломбард с крупным комиссионным магазином в начале улицы Паэ в Ласнамяэ.

Ситуация в целом видится Александру отнюдь не радужной, он считает, что кризис ломбардов в столице еще только грядет. Ведь в Таллине действует около полусотни учреждений, предоставляющих деньги под залог, но рыночный спрос не столь велик, чтобы выжили все.

«В хорошие времена люди с удовольствием несут вещи в ломбард, поскольку знают, что смогут их выкупить, — говорит Александр. — Не выкупают 5-10 процентов вещей, в плохие времена этот процент достигает 30. Вот сейчас как раз такое время».

Тот факт, что люди поистине за гроши — ломбард платит лишь треть от рыночной стоимости — несут вещи в заклад и потом не выкупают их — подтверждают и дорогие вещи, продающиеся в комиссионном магазине Александра.

Например, новенький ноутбук Asus Lamborghini за 30 000 крон, который в магазине, как утверждает Александр, продается за 50 000 крон. «Когда его открываешь, он издает такие же звуки, как и спортивный автомобиль L­am­borghini. Шикарный компьютер, но никто не хочет покупать. Нашелся было один покупатель, но решил, что слишком тяжелый», — говорит Александр.

В витрине его магазина выставлено немало дорогих вещей, принадлежавших в прошлом богатым людям. Например, роскошные наручные часы Rado с гарантией и документом, подтверждающим подлинность, за 15 000 крон. В фирменном магазине такие часы стоят 28 000 крон. Или массивная золотая цепь весом 280 граммов по комиссионной цене 43 800 крон.

Еще примеры? Пожалуйста. Служащий напоминанием о шикарных временах золотой чехол для ключа от Lexus, который магазин предлагает за 5900 крон. «Покупателей немного, несмотря даже на то, что можно сторговаться», — отмечает Александр.

На нижней полке выстроились в ряд строительные инструменты. Аккумуляторные дрели, дисковые резаки, всевозможные пилы напоминают о строительном буме. Бум закончился, и строители понесли свои инструменты в ломбард.

Стоит на полке и еще одна жертва строительного бума — совершенно новая система домашнего кино с телевизором Philips. «В магазине она стоит 12 000, у нас — 7000 крон, — говорит Александр. — Один строитель принес, чтобы деньги на время выручить. Сам уехал на заработки в Россию, а система осталась у нас, никто не покупает».

Ломбард на другом конце Ласнамяэ, в подвальном этаже жилого дома на Линнамяэ теэ, гораздо скромнее своего собрата на улице Паэ. Но, по словам Марата, работающего здесь уже четвертый год, у них тоже сложилась клиентура, которая в недавнем прошлом не имела финансовых проблем.

«Совсем недавно приезжал один мужчина на шикарном «Мерседесе» и вытащил из него магнитофон вместе с панелью. Говорит, деньги срочно понадобились. Правда, потом выкупил», — рассказал Марат. Один из клиентов, ставших уже постоянным, не так давно принес Марату наручные часы Rolex с бриллиантами, которые стоят якобы 200 000 крон. «И хотя за эти часы я не дал больше 14 000, они до сих пор у нас», — добавил про­давец.

В последнее время в ломбардах не хотят принимать мобильные телефоны и строительные инструменты, поскольку убытки с такими товарами вполне предсказуемы, как, впрочем, и проблемы. Новенькие «мобильники» с документами могут быть при­обретены в каком-нибудь магазине в лизинг, и проблем с ними может оказаться столько, что овчинка не стоит выделки.

«В ста процентах случаев за мобильниками не приходят, — говорит Марат. — Строительные инструменты выкупают в 10 процентах. До нового года их вон сколько принесли. Попробуй теперь найти на них покупателя».

Впрочем, владельцы большинства таллинских ломбардов в отношении строительных инструментов настроены еще более категорично, в числе их, например, и Тынис Мяги, открывший в 1991 году первый в Эстонии ломбард в Таллинне неподалеку от Центрального рынка, настроен еще более категорично. «Строительные инструменты вообще не принимаю, их и за 500 крон потом никто не покупает. Если приходят, предлагаю 100 крон, и все дела», — говорит Мяги.

По его словам, не нужно верить разговорам о том, что для ломбардов наступили трудные времена. «Времена всегда были нелегкие. Весь вопрос в том, кто как сумеет наладить доверительные отношения, — утверждает он. — В конце кон­цов, ломбард — это бизнес. Среди моих клиентов были и депутаты парламента.

Нужно просто уметь вести бизнес и при необходимости идти навстречу тем, кто оказался в беде. Если человек приносит мне на хранение два килограмма золота, и я продлеваю срок выкупа заклада на два месяца, то реклама во всем городе мне обеспечена».

Золото, по словам Мяги, сегодня единственный товар, которым стоит торговать. Он платит по 150 крон за грамм золота, многие конкуренты дают 160 крон, в России рыночная цена — около 180 крон. И золото клиенты выкупают в 90 процентах случаев.

Если что в последнее время и изменилось в этом бизнесе, так это качество закладываемых предметов, которое, по словам Мяги, выросло.

«Но это не значит, что оборот значительно увеличился. Например, у меня за последние два месяца оборот вырос примерно на 50 000 крон, не такие уж большие деньги», — заметил он.

Источник информации : rus.postimees.ee

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *